Донбасс в современной литературе: христианский аспект

Донбасс в современной литературе: христианский аспект

15 декабря 2022 года в Перервинской духовной семинарии в рамках IV Зимней всероссийской научно-практической школы-конференции с международным участием «ЯЗЫК — ЛИТЕРАТУРА — ПРАВОСЛАВИЕ» состоялся круглый стол «Христианское начало в современной художественной литературе». Ведущей круглого стола, Анастасией Евгеньевной Черновой, были поставлены вопросы о духовном осмыслении событий, происходящих на Донбассе, особенностях литературного отклика, а также библейских мотивах и образах донбасского текста. В обсуждении этих вопросов приняли участие писатели из Луганска, Донецка, Калининграда и Москвы.

Открыло встречу дистанционное выступление Нины Сергеевны Ищенко, кандидата философских наук, культуролога, литературный критика, члена Союза писателей ЛНР. Она представила литературно-издательскую деятельность Луганска за последние годы.

Хронология Луганской литературы

– Начиная с 2014 года Луганск находится вне зоны действия обычных законов об авторском праве. За эти годы писатели Луганска были поставлены перед выбором: или публиковаться за свой счет, или не публиковаться совсем. В ЛНР нет ни одного издательства, которое платило бы авторам гонорары. Есть издательство «АргоЛит» Кирилла Гаврилюка, которое издает авторов за их счет – что, конечно, многим не по карману. Поэтому нам пришлось использовать такой формат: маленькие тиражи, по 100 экземпляров, и выкладывание в интернете в открытом доступе, чтобы публика могла с книгой познакомиться.

Сама же работа ведется по разным направлениям, мы не можем не реагировать на то, что происходит.

В 2020 году вышла моя книга «Локусы и фокусы современной литературы», она посвящена литературоведческой проблематике, здесь опубликованы мои рецензии на произведения русской и зарубежной литературы. Книга была презентована в Луганске, и ссылка на эту презентацию размещена в досье на «Миротворце». Я подорвала национальные интересы Украины публикацией этой книжечки. Еще одна книжка, которая вышла в Луганске в 2021 году и тоже опубликована за счет автора, это – «Борьба цивилизаций в «Отблесках Этерны»». Книга представляет собой литературный цикл современной писательницы Веры Камши. Она работает в жанре исторического магического фэнтази. Действие в огромном цикле (более 16 книг) развивается в вымышленном государстве «Талиб», а персонажи напоминают более всего трех мушкетёров. Отважные дворяне, драки, слабая королева, хитрый кардинал… Но, по мере развития сюжета, персонажи начинают меняться и постепенно произведение превращается в «Войну и мир», где много героев, и особое внимание уделено маленькому человеку. Все королевы отходят на второй план, и в центре повествования оказываются простые люди, которые выносят на себе бремя войны и остальные неурядицы. Нам близка как тематика, так и своеобразный перелом, смена авторской точки зрения. Об этом мне и захотелось поразмышлять: как роман меча и шпаги превратился в русский эпос.

Книга Елены Заславской «Год войны», была издана в 2015 году. Тогда война шла всего год, и казалось, что это бесконечно много. Никто не думал, что это затянется на восемь лет и больше. Стихи, которые вошли в книгу, написаны Еленой в первый год этих событий. Ее отец воевал в Славянске со Стрелковым. Тут помещено стихотворение «Черный хлеб», написанное, когда он ушел на войну. Также в этой книге опубликовано стихотворение «Едут-едут бтры», которое стало популярно благодаря московской группе «Зверобой». Еще одна книга Елены – «Донбасский имажинэр», первая в Луганске книга-аллигатор, т.е. читается с двух сторон. В сборник вошли стихи как довоенные, написанные до 2013 года и отразившие настроения на Украине того времени, так и стихи уже военные. Ну и, наконец, «Новороссия гроз. Новороссия грёз» – это поэма, которая вышла в прошлом году, а писалась с 2014 года. Автор очень долго пытался показать примирение сторон, но, наконец, художественная правда вывела к конфликту. Примирения в художественном мире не получилось, а вскоре и война перешла в горячую фазу. Тем самым, отражение текущих событий в Луганске, безусловно, происходит.

Скажу также про философское Монтеневское общество Луганска (ФМО), я являюсь автором-составителем его сборников. Общество существует в Луганске 1990 года, т.е. больше тридцати лет. Его члены собираются каждую среду не летних месяцев, выслушивают и обсуждают доклад на какую-нибудь философскую или гуманитарную тему. До 2014 года ФМО не издавало своих книг, но когда грянула война, часть интеллектуалов Луганска выбрало сторону Украины и уехало из родного города. В Северодонецке они пытались воссоздать общество. Оставшиеся в Луганске члены Общества продолжили заседания уже в ноябре 2014 года, хотя еще не везде был свет, газ и вода. Зимой 2015 года вышел первый сборник «На грани мира и войны», и с тех пор каждый год выходит сборник. В выпуске 2021 года «Донбасс: философия фронтира» собраны доклады членов общества, посвященные философии культурного пограничья России и Украины, Донбасса и Украины. Эту книгу читала Дарья Дугина, которая занималась философией фронтира, и у нее появилась идея провести философский форум совместно с философами Луганска, которая была осуществлена уже после ее гибели. С 1 по 3 декабря форум прошел в Луганске под названием «Смыслы и образы нового мира». В нем участвовали члены философского Монтеневского общества, и там же был презентован выпуск уже этого года – «Философ на войне», который интересен тем, что некоторые участники ФМО попали под мобилизацию и провели какое-то время на передовой. Все эти книги есть в открытом доступе. На издательский российский рынок мы не попали и пробиться туда не можем. Издательства нам просто не отвечают…

Сообщение Нины Ищенко вызвало обсуждение. Ее спросили, влияет ли участие в военных действиях на особенности художественного стиля.

– На качестве текста это мало сказывается. – ответила Нина Сергеевна. – Есть две концепции отношения к литературе. Одна – «налить чернил и плакать», а другая – это работать над формой. Так вот многие авторы считают, что раз они были на войне, то достаточно «налить чернил и плакать», и стараются все выплеснуть в литературно-необделанной форме. Такого рода произведения составляют большую часть литературы, к сожалению. Но есть произведения и на уровне. В частности, «Новороссия гроз. Новороссия грёз». – Там и разные жанры, и разные размеры, и всё это объединено в единое целое… Это шедевр, я считаю. Всем советую ознакомиться.

Второй вопрос был про воевавших авторов. Пишут ли они художественную прозу?

Прозу пишет Глеб Бобров, который воевал еще в Афганистане, сейчас он председатель Союза писателей ЛНР, с 2014 года он никуда не уезжал, постоянно бывает на передовой – у него есть качественные рассказы. Есть рассказы Александра Сурнина, который тоже пережил войну здесь, писал еще и до войны…

Про «внутреннюю эмиграцию» и не только

Обзор литературы Донбасса продолжил Андрей Чернов секретарь правления СП ЛНР, зам. главного редактора литературно-художественного альманаха «Крылья.

Прежде всего, он обратился к вопросам, предложенным для обсуждения.

Два вопроса поставлены: отклик на события Донбасса – это отклик на происходящие события, или их осмысление…Или – или. Хотя одно другое никак не заменяет, и не перечеркивает. Безусловно, эти две крайности могут быть. Но может быть и их совмещение. Хотелось сказать о пьесе Глеба Боброва «Оглашение Крама». Последние лет пять Глеб Бобров отошел от прозы и увлекся драматургией. Им написано несколько пьес и несколько сценариев. Но «Оглашение Крама» по своему накалу, по своей экзистенциальной сущности, необыкновенно проникновенно написано. Во-первых, с глубоким знанием материала. Когда Глеб писал пьесу, он не раз говорил в интервью и личных беседах, что ориентировался, прежде всего, на впечатления непосредственно ополченцев, участников всех этих событий. На тех, кто пережил украинский плен. Во-вторых, пьеса эта необыкновенно христианская по своему духу. Говорит об искуплении и жертве, которую несут наши современники за все те грехи, которые были до этого – как коллективные, так и индивидуальные. Экзистенциальные смыслы этого произведения не потеряли актуальности, даже напротив, в нынешних событиях, актуальность усилилась…

Часто звучат разные вопросы из российских СМИ: «Как вы отражаете СВО?» Да мы никак СВО не отражаем. Мы живем в этой среде с 2014 года. И как-то СВО от тех остальных лет сильно не отличается. Ну, разве что более интенсивно ведутся боевые действия, более широкий размах, появились новые участки фронта. Но принципиально ничего не изменилось. Авиации, правда, больше летает. Ракеты над нами пролетают, которые летят бомбить инфраструктуру Украины. Это поменялось. Но это такие мелкие детали, которые не передают психологической атмосферы. Можно добавить, что на протяжении как минимум четырех лет – жители чувствуют усталость. Приведу пример.

Два года назад Союз писателей ЛНР и ДНР организовал большой литературный конкурс для молодежи – от младших школьников до 35 лет – «Всходы». И на этот конкурс не было подано ни одного произведения, посвященного актуальным событиям в Донбассе. Вообще ни одного. Это не показатель того, что молодежь такая аполитичная. Просто вся эта военная повестка… стала привычной … не совсем то слово… Скорее, появляется то, что называется «эскапизмом», побегом, уходом от реальности. Это проявляется в увлечении жанрами абсолютно не реалистическими. Писательское сообщество должно как-то оценить это явление. Глеб Бобров, председатель Союза писателей, очень негативно воспринимает сложившуюся литературную ситуацию. С другой стороны, а как стимулировать интерес писателей к военным событиям? На протяжении, извините меня, более восьми лет… Это вопрос, ответ на который, я не могу найти до сих пор. Хотя, конечно, писатели Луганской Народной Республики как-то пытаются осмыслить новую реальность, выработать какие-то определённые критерии, подходы. Стимулировать же, пожалуй, – это уже лишнее. Знаете, это как у Булгакова профессор Преображенский. У него спрашивают: «Разве вы не хотите купить журнал, и деньги пойдут на помощь нуждающимся детям в Берлине?» Преображенский отказался ведь. «Да, мне детей жалко – но я не хочу».

Здесь тоже самое. Внутренняя позиция: я не хочу. То, что необходимо будет и осмыслить, и понять: нужно ли это вообще преодолевать.

Нина Ищенко говорила, прежде всего, о поэтических текстах. Да, действительно, поэзии о событиях на Донбассе очень много, разного качества. А вот прозаических текстов на несколько порядков меньше. Соглашусь про соотношения качества: больше расплесканных чернил, чем качественных произведений. Наверное, чтобы это вылилось в прозу или драматургию, необходима дистанция, больше времени. Время для того, чтобы осмыслить, обдумать, и тогда появится наша лейтенантская проза, как это было во время Великой Отечественной Войны. Зная наших писателей, думаю, это неизбежно будет.

Писатель Ирина Ордынская заметила, что вопрос о дистанции – спорный.

– Сейчас все так быстро меняется, перерабатывается, что, боюсь, у нас может не остаться времени. Мне кажется, именно сейчас важно и интересно осмыслить все с духовной и философской точки зрения, потому что наш православный мир – общий. И то, что происходит сейчас там, на фронте, происходит на границе православного мира. Под ударами находятся храмы, монастыри. Свято-Успенский Николо-Васильевский монастырь в Донецкой области, любимый монастырь старца Зосимы, практически сравняли с землей, и главный собор, копия Успенского собора московского Кремля, практически разрушен, сгорела келья старца Зосимы. Причем, били прямой наводкой, чтобы уничтожить этот монастырь. Общая картина такова, что православный мир горит по краям. Нам очень важно это понимать. Если мы этого сейчас не поймем, «внутренняя эмиграция», которая есть и у нашей молодежи, и у многих людей, будет только развиваться. Поэтому очень важно, чтобы появились философы, прозаики, которые попытались бы понять, что происходит, и рассказали бы нам об этом с позиций мудреца – как это делали Толстой и Достоевский. Достоевский говорил, что проза должна изображать что-то в момент перелома, когда человек находится в особых обстоятельствах.

Не бояться правды.

Александр Евсюков дополнил, что говорить о событиях необходимо – в любой форме.

 – Потому как многие люди слышат некий общий шум, но не знают хронологии происходящих на Донбассе событий, не следят за происходящим. Так, что и события февраля оказались для них абсолютно неожиданными…

Что касается жанра, в котором писать – то все-таки это происходит помимо нашей воли. Жанр находит нас сам в какой-то момент. Тот же Лев Толстой изначально собирался писать небольшую повесть о декабристах. А потом предыстория этих декабристов оказалась настолько важна, что получилась целая эпопея. Так появилась главная книга о войне 1812 года. Главную книгу о гражданской войне мы тоже назовем – это Шолохов «Тихий Дон», а вот главную книгу о Великой Отечественной Войне выявить не получается… Если бы мы провели сейчас опрос, то вряд ли сошлись бы на какой-то одной книге. Она так и не написана. Хотя прошло восемьдесят с лишним лет. И много есть замечательной, трагичной, великолепной прозы – а главной книги нет. Когда будет написана главная книга о событиях на Донбассе и Украине? Сказать невозможно. Не каждый, кто побывал на войне, стал Львом Толстым, не каждый, кто побывал на каторге стал Достоевским. Тут еще нужно совпадение биографии и мощного дара. Но участвовать по возможности, не боятся правды – наверное, это то, что мы можем сделать.

Так будет ли написана главная книга

Анастасия Чернова вспомнила, что любое крупное литературное явление обусловлено и общим творческим напряжением, трудом многих и многих писателей, которые формируют среду.

«Мы видим издалека горную вершину, а под ней – облака. Пик над облаками – это гениальное произведение, но мы понимаем: пик не в воздухе висит, под ним есть эта огромная гора. Или же этого пика нет над облаками. И мы не понимаем: большая гора, маленькая… нужно подойти к ней очень близко. Гений пробивает завесу, делается видимым всему человечеству», – согласился Александр Евсюков.  

Показать человеческую трагедию

Ирина Ордынская, член Союза писателей России, Союза журналистов России и Национальной ассоциации драматургов. Автор 13 книг прозы, 5 пьес, литературных сценариев. Главный редактор журнала-библиотеки «Эхо Бога», рассказала о международном конкурсе современной духовной литературы «Молитва».

– В прошлом году я проводила международный конкурс «Молитва», много участников было с Донбасса – из Донецкой и Луганской областей. Прозаики, поэты. Поэзия была разной, не все стихи касались войны, а вот проза почти вся была военной – не такая, что прям с линии фронта, а скорее, создающая атмосферу. Такая проза мне ближе. То, как меняется человек, иногда больше говорит об ужасах войны, чем прямой рассказ о том, что происходит на фронте.

Также у меня есть пьеса о войне в Донецке. Она была поставлена, я получила пять наград. Для меня эта пьеса очень важна. Дело в том, что у меня муж дончанин, свекровь и множество друзей живут в Донецке. Долгое время я молчала, впечатления накапливались – мне тоже казалось, что не пришло еще время сказать. И вдруг в 2018 году это как рвануло, я не могла себя остановить. Где-то недели за две эту пьесу написала. Пьеса о женщинах, которые оказались в Донецке на линии огня. На премьере зрители плакали, а к актрисам потом подходили дончане, которые живут в Москве, и говорили: «Вы оттуда, наверное,» Еще подходили и спрашивали: «В каком театре это идет?» А это театр при национальной Ассоциации драматургов, у них нет своего помещения, пьесу они играли на разных площадках. Думаю, очень важно показать человеческую трагедию. Показать, как война калечит, бьет по самым беззащитным. Именно поэтому у меня пять героинь – и все женщины. Если человек честно всматривается в то, что происходит в мире, уйти от темы невозможно. Ты даже просто не сможешь не высказаться на эту тему. Сейчас я пишу новый роман о современности. Всё, что происходит, представляет для меня целостную картину нашего православного мира. Он был всегда таким. Ведь Александр III говорил своему сыну Николаю, будущему императору, что Россия – самая большая православная страна в мире, она несет на себе ответственность за православие. Сто лет прошло после революции, но чем больше мы будем возвращаться к нашим корням, тем явственнее наша страна и будет становится тем самым русским миром, о котором сейчас столько говорят. Для меня русский мир – это православный мир.

Александр Евсюков, прозаик, критик, автор трёх книг. Основатель и ведущий Литературного клуба Союза российских писателей, представил литературно-художественный журнал «Тула», членом редколлегии которого он является.

– Помимо обычного круга тульских авторов, есть ряд материалов, посвященных теме Донбасса и теме войны. По просьбе главного редактора я написал очерк, который в дальнейшем, надеюсь, перерастет в документальную повесть. Называется «Неудобный герой» и посвящен жизни Юрия Ковальчука, журналиста и писателя родом из Новой Каховки. В конце прошлого года он умер, а в начале этого года ему была присуждена премия «За правду и справедливость». Помимо войны, помимо ситуации в Краматорске и Славянске – в очерке описан ключевой и самый сложный момент: Юрию пришлось оказаться на Украине, когда его мать заболела. Он приехал и ее поддержал. А на обратном пути его сдали российские военные, поскольку у него не было документов. Бюрократическими отговорками Юрия отправили туда, где его ожидали пытки и тюрьма. В течение полугода. После признания, что он, действительно, воевал – его удалось обменять.

В этом же журнале можно прочитать посмертную публикацию Ивана Лукина, молодого двадцатичетырехлетнего поэта, с которым последний раз мы виделись на презентации «Тулы». Служил он по контракту, взял академ в Литературном институте. В марте погиб в Мариуполе… Здесь же публикация его отца, называется «Отец солдата», некоторые стихи этому посвящены. Отражают сложное состояние: лучше бы я пошел, я погиб… но так уже сложилось, ничего не сделаешь…

***

Также в обсуждении приняли участие Сергей Сергеевич Арутюнов, доцент кафедры литературного мастерства Литературного института им. А.М. Горького, главный редактор портала «Правчтение» Издательского Совета РПЦ, и Лидия Владимировна Довыденко, секретарь Союза писателей России, главный редактор литературно-художественного журнала «Берега», кандидат философских наук.

Предлагаем ознакомиться с их докладами:

Сергей Арутюнов: «Донбасская литература: преодоление провинциальности»

Хотелось бы в связи с обозначенной темой сделать несколько помет, которые могут оказаться небезынтересными с точки зрения литературоведения.

О донбасской литературе и собственно украинской словесности, как русскоязычной, так и украиноязычной, постсоветский литературный процесс, сконцентрированный в основном в Москве и некоторых других крупных российских городах, имел самое смутное представление. Его можно назвать «около-нулевым». Участники московских поэтических группировок могли бы назвать лишь одно или два имени, которые бы что-то означали для них применительно к журнальным или книжным публикациям: современные двадцать первому веку украинские поэты печатались в России в количестве исчезающе малом.

Ещё в 1990-х гг. словесники были внутренне примирены с мыслью о раздроблении единого советского литературного пространства. Горизонтальные связи, и особенно переводческие, были практически оборваны, и таковое положение сохраняется до сих пор, усугубляясь периодом горячей фазы взаимоотношений двух стран. Спорадические поездки в 2000-х гг. москвичей и петербуржцев на фестиваль «Киевские лавры» или на Волошинский фестиваль в Крым обстановки практически не изменили: устойчивые дружбы образовались на уровне исключительно личном, но к взрывному росту контактов не привели.

Понятно, почему: когда литература находится в по-изгойски нищем положении, не пользуясь поддержкой ни государства, ни СМИ, ни крупного бизнеса, в ней протекают процессы, идентичные урбанизации: центростремительные. Литературу тянет в мегаполисы, где среда достаточно интегрирована для изображения видимости своего существования. Во всяком ином виде словесность остаётся погибельно провинциальной, никому не нужной и никому не слышной ни извне, ни даже изнутри, то есть, самому автору.

Отсутствие рефлексии о заметных фигурах, а также о дебютантах превращает словесность в самодеятельность, а то и в одинокое и исключительно досуговое времяпрепровождение, значимо удлиняет и замедляет сроки авторской эволюции. Совокупно эти процессы и можно именовать вынужденной провинциализацией, характерной для всей мировой литературы, концентрируемой в «развитом мире» вокруг нескольких европейских и американских университетов или специализированных издательств.

Донбасская литература, как и любая иная, в последние тридцать лет испытала прелести «островного» бытия на самой себе, и будет продолжать их испытывать, поскольку условий для превращения её в нечто самостоятельное и значимое не создано. Мне дико представить себе превращение одного из донбасских словесников в «проект» (а только таким способом и делается известность, а затем и «продажи»), подключение к исключительно ресурсу коммуникационного агентства, крикливые рекламные компании, огромные бюджеты, включающие пролажу билетов на гастроли и прочие представительские расходы.

Литература до сих пор рассматривается государством и обществом как нечто потустороннее, и появление медийных величин в ней воспринимается как исключительно денежное действо вне всякой связи с качеством написанного.

Первичная задача литературного Донбасса, интеграция в российское литературное пространство, требует решения таким образом, чтобы всякая оценка собственно литературы рассматривалась не как братская помощь (а то и милостыня) погибающим, но не сдающимся, а в качестве объективной оценки значимости того или иного автора или их группы.

И здесь мы сталкиваемся с фундаментальным противоречием всей российской словесности: профессиональное поле оценки словесности находится в руках антироссийских словесников. Наиболее «звучащие» премии и конкурсы, наиболее многотиражные СМИ принадлежат либерального взгляда персонам, и в этом поле интеграция пророссийских по определению литераторов Донбасса невозможна ровно до того срока, пока не изменится сама литературная Россия.

Чтобы прояснить понимание интеграционных процессов, я вынужден предпринять здесь неглубокий и небольшой исторический экскурс.

Украинская поэзия до 2014-го года

По крайней мере, три имени в украинской поэзии в России до 2014-го года существовало медийно: Александр Кабанов, Ирина Евса, Сергей Жадан. Соответственно мы видим три наиболее верифицируемых и инстинктивно понятных модели поведения украинских поэтов с Россией:

У Кабанова – кажущаяся полной и безоговорочной интеграция. Постоянные поездки в Москву из Киева, постоянное старание печататься в российских толстых литературных журналах, посиделки с редакторами отделов поэзии, институция презентов им, присутствие на фестивалях, организация собственного («Киевские лавры»), а также постмодернистского журнала «ШО», получение премии им. Юрия Долгорукого из рук посла России в Украине Черномырдина. Правда, эта модель ничуть не помогла Кабанову при обострении отношений Украины с Россией сделать выбор в пользу России. Из шаткого коллаборациониста он сделался ухмыляющимся проукраинским нацистом со всем присущим набором риторики.

У Евсы – частичная интеграция, позволяющая время от времени печататься в российских журналах, гостить в России, но на попытки уточнить идентификацию отвечать уклончиво, вслед за чем в события 2022-го года в Харькове буквально сойти с ума от ненависти к России и русскому солдату.

У Жадана – неприязненная изоляция от всего русского. Эта модель диктует автору писать исключительно на украинском языке и позволять переводить себя на русский, но контактов с Россией не поддерживать вовсе, и даже несмотря на печать в модернистских журналах переводов, интегрироваться в Европу и США как украинский поэт, отстаивающий европейские и американские ценности смятенного верлибра.

Я не рассматриваю здесь авторов вроде Бориса Херсонского или Ильи Риссенберга, проукраинские настроения которых обратили их против русского языка уже потому, что они всегда ненавидели Россию, хотя и печатались в России и даже получали так называемую «Русскую премию». Наконец, Александр Самарцев, о котором я ничего не хочу слышать вот уже несколько лет из-за его вулканизирующей ненависти к России, продемонстрировал удивительную модель взаимоотношений русского поэта с Отечеством: несколько лет назад продал московскую квартиру своей матери и уехал сначала в Киев, а затем в Одессу. Шаг прямо противоположный совершил Станислав Минаков.

Литература бывшей Украины после 2014-го года

Году в 2014-м пишущая Россия начала узнавать о том, что на Донбассе существует автономная словесность, союзы литераторов как в Донецке, так и в Луганске. Непродолжительный ренессанс донбасской словесности стал сходить на нет уже через несколько месяцев, но и он принёс несколько имён, которые сегодня стали более-менее известны. Об устойчивой интеграции говорить и рано, и неуместно даже спустя все эти годы. Зато в качестве ответной меры родилось движение, направленное к донбасской литературе, способствование печати как профессиональных, так и менее профессиональных авторов региона в столичной и региональной российской печати.

В 2022-м году «под случай» государственные структуры сбили из политизированных поэтических москвичей довольно уродливое явление, которое удобнее будет обозначить «певцами нашей грядущей победы» – авторов скороспелых агиток на тему специальной военной операции, пытающихся быть невыездной агитбригадой. Я бы не хотел перечислять здесь имена этих людей, но зная их лично не первый год, могу отметить, что в сочувствии к Донбассу на протяжении восьми лет конфликта они замечены не были, и в пору поэтических вечеров 2014-2020 гг. (дальше началась пандемические запреты) занимались исключительно своей «карьерой». Большинство преспокойно вращались в ультралиберальных кругах и имели там самые влиятельные знакомства, от которых отмежевываться и не думают. Один из «локомотивов» процесса всего полгода назад преподавал в рассаднике российского либерализма – лицее Высшей Школы Экономики, и вдобавок печатался в ультралиберальном «Новом мире», и таких фактов можно приводить о каждом десятки.

К числу «певцов нашей грядущей победы» из Донбасса примыкают всего две поэтессы. Гипотезы о вероятных причинах их лёгкой интеграции я в рамках настоящего доклада не привожу, поскольку они могут представлять собой чистое очернительство, но легко верится в то, что рука власти, ровно ничего не понимающая в поэзии, чертит контуры, которые легко постижимы, прежде всего, ей самой. Ни о какой системной работе с «Z-поэзией» речи сегодня не идёт, сборники патриотической лирики выпускаются за свой счёт, и низкий уровень отбора в них провоцирует негативные отклики профессионалов, не принося авторам ничего, кроме сдержанной, но заметной неловкости. Тем самым «Z-поэзия» имеет все шансы сделаться символом любительского подхода к стихосложению.

В то же время всякая мало-мальски заметная русская словесность является результатом коммерческого и властного сговора, и не может принять в себя как искренней, так и качественной словесности уже потому, что понятия не имеет, что они такое. Российская словесность поражена коррупцией с отчётливым либеральным душком, и запрос её однозначен: поэт либо ненавидит своё Отечество и торгует ненавистью навынос, либо в поле печати и рефлексии о своих строках не присутствует вовсе.

Патриотическое литературное сообщество маломощно и по объёмам вкладываемых средств, и по критериям оценки поэтического и прозаического произведения. Оно отчасти само повинно в своей провинциальности, исповедуя версию «народной» литературы, в которой чрезвычайно устарел арсенал поэтической техники и приёмов, а любое соответствие поэтики модернистской, наличие хотя бы одного этажа подтекста рассматривается как вражеская вылазка.

Система критериев оценки поэтического мастерства приблизительно соответствует возгласу «да лишь бы за душу брало», «лишь бы человек был хороший» и «лишь бы не было войны». Подобная архаика благоденствует как раз в провинции, но и в Москве члены сообщества с видимым удовольствием пребывают в состоянии подполья. Они постоянно превозносят именно те образцы поэзии, на которые они реагируют как на нечто чудесное, несмотря на то, что подобного рода образцам по уровню владения техникой стихосложения исполнилось минимум лет по семьдесят, если не по сто семьдесят. Соответственно интеграция в патриотическую поэзию представляет собой задачу, которую бы лично я просто отказался решать.

Мне кажется, что и Донбасс, и Россия обязаны будут пережить род радикального и коренного переосмысления своих самых насущных, а заодно и стратегических задач, при котором наиболее заметным почти автоматически станет избрание в разряд будущей классики наиболее талантливого и жизнеспособного. Однако для обладания таким тонким чувством нужно подлинное, а не притворное внутреннее преображение, приведение в порядок ценностных шкал.

Желая донбасской литературе только добра, я бы предостерёг её от легкомысленного слияния с современной русской словесностью. Вместо него я бы с огромной надеждой увидел бы уникальность интонации, использование того же суржика как основы для создания действительно значимых лирических и эпических произведений, волевое формирование «личного профиля» в здании, заставленном отжившей свой срок мебелью или тонконогими поделками из ИКЕИ.

Я пожелал бы донбасской литературе воли оставаться собой, ни в коем случае не обращая внимания ни на проектные, ни на иные рекламно-коммерческие подходы к художественной литературе. Хотя бы у кого-то должна сегодня оставаться и здравость, и простая человеческая и профессиональная честь.

***

Лидия Довыденко: «Литература Донбасса: отклик на происходящие события или их духовное осмысление».

С группой писателей мы, наконец, добились разрешения посетить раненых 18 декабря 2022 года в военно-морском госпитале в Калининграде. На тот момент раненых из зоны СВО доставили самолетами свыше ста человек, тяжелых. С нами встретились лишь «ходячие», тридцать человек. Это встреча с жестокой реальностью, о которой не говорят на ТВ.

Нельзя произведения тех, кто пишет о Донбассе, назвать так, что это просто человеческий отклик на события. Несомненно, это и духовное осмысление.

Святограды Луганск и Донецк

В книге «Мой светлый, горячий Донбасс» — 2022, (два раза издавалась: в Красноярске и в Москве) Луганск и Донецк предстают как святограды, которые воодушевляли автора книги после трех поездок верой в Русский мир, в человечность, совестливость. Это встречи и рассказы жителей двух независимых республик.  Несмотря на обстрелы, потери самых близких людей, часто стариков и детей, не обнаружила среди них расшатанности души, а нашла людей самодостаточных, идущих на самовыручку, поддержку, доказывая, что есть стойкость в вере и борьбе, являясь контрастом к безволию, внутренней размягченности в мирных уголках нашей страны. «Остаться живыми» не только в физическом, но и в духовном плане – вот задача новых людей Новороссии.

Альманах «Крылья», издание Союза писателей ЛНР, вмещает в себя как «мирные» материалы, так и «опалённые войной». Среди авторов писатели Донбасса, Крыма, России, Сербии, Германии. В нем публикуются Людмила Гонтарева, Елена Настоящая, Елена Заславская, оба Александра Сигиды (старший и младший), Светлана Сеничкина, Ирина Горбань, Глеб Бобров, Николай Иванов, Лидия Сычёва, Андрей Чернов, Сергей Прасолов.

Андрей Чернов посвятил статью «Вне забвения» известному поэту Донбасса Павлу Беспощадному, автору легендарных строк:

Донбасс никто не ставил на колени,

И никому поставить не дано.

Глубина мысли отличает творчество Владимира Скобцова из Донецка: » Бывший друг, красноречиво утверждавший, что не всё так однозначно, ты молчал, когда украинские солдаты убивали наших женщин – они ведь вата, ты молчал, когда украинские солдаты убивали наших стариков – они ведь колорады, ты молчал, когда украинские солдаты убивали наших детей – они ведь не твои дети. И когда в твой дом придёт беда, постарайся встретить её с достоинством, как её встретили мы, и не спрашивай, по ком звонит колокол, – он звонит по тебе».

А сколько святынь Православия на земле луганской: Свято-Владимирский кафедральный собор, храм Святой Татьяны, храм в честь иконы Божьей Матери «Умиление», Свято-Николо-Преображенский собор, Свято-Петропавловский кафедральный собор, Свято-Вознесенский храм, храм в честь Всех Святых, и часовня диакона Филиппа, которому трижды дано было свыше явление Божией Матери, монастырский комплекс Прославление страстей Господних.

Виталий Даренский, Нина Ищенко, Иван Донецкий, Ирина Горбань – их художественный дар окреп в период войны, потаенная красота высокого искусства строится на противопоставлении войны и мира и удивительной органике личности и родной почвы.

 

Путь длиною в восемь лет

 «Антология  стояния Донбасса»  – это сборник, который выйдет в свет в январе 2023 года в ИД Академии Жуковского в Москве.

Творчество его авторов – это феномен русской культуры первой четверти XXI века, так как это произведения на кровоточащую тему, раскрывающие суть противостояния русофобии и либерализму, отражающие веру в победу Русского Мира, энергию русского духа, величие и гармонию  русской души, её особую красоту и притягательность, «разум сердца» и напряжение воли в мыслях, словах и поступках.

Путь длиною в восемь лет постоянно был центром внимания писателей России и Новороссии, находил творческое выражение в стихах, в прозе и в публицистике, отражённой в журнале «Берега», в рубрике «Берега Новороссии».

Познакомившись с реальными защитниками русского языка, наших духовных ценностей, с ополченцами, такими молодыми и красивыми, и некоторых сегодня уже нет с нами, я молю небеса о Победе России, призвание которой – вновь освобождать человечество от мирового зла, нести миру весть о благородстве, достоинстве, любви, великодушии, в противовес техногенному обществу.

Авторы «Антологии  стояния Донбасса»  на одной волне с теми, кто испокон веков защищал свой народ, свою землю, свой язык, культуру, веру, напрягая волю, способность к решительным действиям в достижении результата. Коллективная сила, жизненная энергия, выносливость, терпение создают условия для Победы, опираясь на духовную крепость, которую создают словом писатели. Дар вдохновенного слова впитан от предыдущих поколений, их созидательной воли, их коллективной энергии, их невероятной способности противостоять гибельным вызовам в духовном движении к восхождению на высоты православного духа.

Культурный фронт России

Как сказал Н.П. Бурляев, известный актер и режиссер, депутат Государственной Думы: «Пришло то рубежное время, когда мы должны представить этому обезумевшему миру русскую модель в области культуры, собрать тех, кто служит культуре, а не развлекательному бизнесу, очищать наши экраны и сцены от пошлости и мерзости, которые расплодились за эти 30 перестроечных лет вседозволенности, безответственности чиновников, позволявших и поощрявших то, что не является культурой. …Нужно реорганизовывать министерство культуры, которое превратилось в министерство развлечения. Нужно повышать ответственность чиновников за то, как они распределяют бюджет… Пришло время выведения культуры из рынка, эти понятия несовместимы. Как говорил Н.В.Гоголь, сейчас идет главный бой – за душу человека. Мы его не должны проиграть, поэтому создадим «Культурный фронт России».

Этот культурный, писательский фронт уже существует, как минимум, с 2014 года, литературная деятельность во благо Отечества воодушевляет читателей, потому что в суровый для земли Донбасса и России час писатели не остались в стороне от защитников Русского Мира, всемерно поддерживают их Словом.

Цивилизационная, гибридная война развязана теми, кому невыносима сама мысль о существовании сильного и суверенного русского народа, кто не связывает свою судьбу с судьбой своей страны. Война идет не только в Украине, а в тиши кабинетов, в учебных аудиториях, в теле- и радиостудиях, она ведётся за умы и души русских людей и, прежде всего, молодёжи.

Искусство слова

Писатели помогают самоорганизоваться и помочь нашему государству очиститься от коллаборантов, трансформироваться в непобедимое государство, неуязвимое для любых возникающих вызовов и угроз, а для этого требуется исключить угрозу внутреннего предательства.

Россия призвана нравственно повлиять на судьбу человеческой цивилизации в целом, какими бы наветами и переписыванием истории, клеветническими утверждениями и разложением духа ни злоупотреблял коллективный Запад.

Высокий творческий потенциал жизнестойкости в сочетании с духовно-нравственными ценностями России способствует ориентации на человечность, высоту духа интегральной цивилизации на планете.

В культуре российской цивилизации особое место принадлежит искусству Слова, создающему духовное пространство света души, потенциал перехода от постглобализма к диалогу, строящемуся на уважении к традиции и духовно-нравственному опыту российской цивилизации в воспитании устойчивой личности, способной нести ответственность за судьбу мира.

***

«Сквозь века – на смертный бой». Молитва в современной поэзии

Анастасия Чернова, кандидат филологических наук, член Союза писателей России, поразмышляла о новейшей поэзии, которая выходила в сборниках текущего года. Она заметила, что новейшие стихи о войне имеют как общие художественные черты, присущие патриотическим произведениям разных времен, так и специфические, передающие особенности конкретной исторической ситуации.

По форме все стихотворения, за редким исключением, являются публицистическими и представляют собой «крик души». Это особенность роднит новые стихи с патриотической лирикой прошлого века, которая создавалась в самом начале военных действий.

«В самом главном, в самом существенном происхождение героического слова поэта не в риторике, не в декламации, а в той потребности сказать о своем месте на земле и о своих целях, которая тогда подступала к горлу едва ли не каждого человека… Такие слова, какими бы прямолинейными они ни казались, непременно должны были прозвучать в советской поэзии. И в этом их оправдание. И в том же – поэтическая сила. В нужности, в насущности», – писал литературовед Абрамов про поэзию времен Великой Отечественной Войны.

Поэты 21 века также открыто говорят о месте человека на земле и целях того, что происходит вокруг. Но потребность публицистического высказывания – типичная для поэзии, только подступающей к выражению страшнейших бед человечества, поэзии, еще не разработавшей в полной мере выразительный художественный язык, потому как каждый раз новая историческая ситуация настоятельно требует и новые средства выражения – имеет ряд отличий уже и на этом, самом первом, этапе. И связаны эти отличия с направленностью указующего, публицистического, страстного призыва.

В стихах, посвященных специальной военной операции, удивляет частота обращений к Богу. Призывы, просьбы о помощи, звучат практически в каждом стихотворении.

Типичные для военной лирики образы – родины, подвига воина-защитника и врага – раскрываются на новом историческом материале, что не мешает провести параллели и со сражениями других веков, чаще всего, с Куликовым полем. Более того: смысл современных событий высвечивается сквозь призму ключевых сражений и побед эпох минувших.

По мнению историка Борисова, «главная мысль всех литературных памятников Куликовского цикла – мысль о единстве Русской земли как основе победы над врагом. Дмитрий Донской идет навстречу Мамаю «съвокупився с всеми князями русскими»». Идея единства «становится стержнем русской общественной мысли последующего столетия», ее отзвуки звучат и сегодня.

Лирический герой видит себя продолжателем дела святого князя Дмитрия Донского, история воскресает в лицах, как, например, в стихотворении Маргариты Шуваловой:

Туча саранчи поганой снова

Хочет Русь сравнять с землей-травой,

И ведет на поле Куликово

Свое войско Светлый князь Донской.

И металл сжимающие руки,

И шаги упрямы и тверды

Пересвета, вставшего в клобуке

Против полчищ западной орды.

Вместо схимы прежний груз кольчуги

На Ослябе с поднятым мечом.

Рядом соплеменники и други

Подставляют верное плечо.

Снова вместе Воинство Святое

Вышло сквозь века на смертный бой.

Вся Россия – Куликово поле,

Ставшее примером и судьбой…

Святое Воинство сквозь века выходит на смертный бой. Обратим внимание на предельную напряженность восприятия. Например, если в самом начале Великой Отечественной войны победа представлялась легкой, а война – необременительной, и массово появлялись, например, такие стихи:

В нашем сердце нет тревоги.

Весь народ у нас един.

Нам знакомы все дороги,

В том числе и на Берлин. (Александр Безыменский) –

То сейчас подобные интонации не встречаются в принципе. Каждое стихотворение пронизано болью, пониманием того, что бой предстоит грозный, а то смертельный. Традиционное значение Куликова поля – как образа единения русских людей – сохраняется по-прежнему:

Перелески, холмы и погосты…

Мы уходим сквозь дымный туман

в грозный бой за российские вёрсты,

за всевечное братство славян.

Несколько раз встречаются отсылки к знаменитой фразе из первой версии «Повести о житии Александра Невского», адресованной воинам княжеской дружины: «Не в силе Бог, а в правде».

Бог пребывает в правде, а не в силе. (Стихотворение Юрия Ключникова)

Или такой перефраз:

Наша правда победит!

Нам поможет Божья сила…(Татьяна Тетенькина)

Или:

Бог с нами! Он глядит с небес!

Мы делаем одно святое дело! (Константин Фролов-Крымский)

Бой за правду называется – святым делом и правым боем:

Только вы чисты пред Богом,

Потому что бой ваш – правый. (Валерия Салтанова)

Вопрос правды стоит остро, что предполагает наличие и обратной стороны: неправды и врага.

Образ врага во всех случаях дается обобщенно. Борьба идет не против конкретного человека, жителя соседних земель, не за расширение территорий и, тем более, не ради материального обогащения, но против определенной, чуждой христианству, идеологии. Все эти идеи вычленяются непосредственно из стихотворений. Борьба – против «полчищ западной орды» и «морока неправды»:

За Доном и Непрядвой

над мороком неправды

с востока занимается заря.

Батыи и мамаи

ломили – не сломали.

Мы помним все. Не троньте нас зазря. (Ольга Старушко)

 

Характерно, что на протяжении всего сборника «ПоZыVной Победа!» не встречается ни одного стихотворения, в котором призывалось бы, например, убить украинца, напротив, лирический герой скорбит, испытывает к нему жалость:

…Мне жаль и украинского солдата,

Который лег с рожком от автомата

На грязновато-ноздреватый снег. (Александр Бобров)

Некоторые детали усиливают, подчеркивают, предельную трагичность противостояния православных народов. Как, например, нательный крест:

Мир пошатнется

И крестик нательный,

Мамой подаренный,

Не сохранит. – Читаем мы в начале стихотворения Виктора Кирюшина.

<…>

Молча уходим леском предрассветным.

Где, за каким затаился кустом

Брат мой и враг мой

С таким же заветным,

Мамой надетым

Нательным крестом? – В завершении.

Или, например, в стихотворении Анатолия Аврутина описывается фантастическая в своей основе ситуация – однако фантастичность эта такого рода, которую допускал еще Достоевский в «Кроткой», и которая составляет основ нашей реальности. Оба лирических героя – русский и украинец – погибли в бою, и теперь, из-под могильных плит, ведут беседу друг с другом. Русская речь перемежается с украинской и образует единую смысловую ткань. Это одно из них немногих стихотворений, в которых публицистическое начало, прямолинейное утверждение, перерастает в художественный образ. Информация не сообщается, но дается через изображение. Так, из диалога, мы узнаем о дружбе двух соседей, об общности их интересов – и языковые различия, касающееся бытовых деталей, лишь подчеркивают эту общность. Разные имена, немного разные народные песни. Но суть – одна.

На погосте дед Иван и дед Мыкола,

И одна над ними сумрачная высь.

— Погляди, Мыкола, это ж наша школа…

—Краще, Ваню, ти на зіркі подивись…

—Тяжело родным без нас тянуть волынку,

Всё работа… Непогода на дворе.

— Кто из сада приведёт мою Маринку?

— Не сумуй, моя Олеся забере…

— Я бы, брат, в свою последнюю годину,

Если к Богу уходить средь росных трав,

Про себя запел тихонько «Черемшину» …

— Я б “Катюшу” ці «Землянку» заспівав…

Общая жизнь – и общая, одинаковая, смерть:

— Мне всё видится кровавый день шрапнельный,

Где в одно смешались Родина и Бог.

Нас двоих тогда поранило под Ельней…

— Нас обох тоді поранило, обох…

В этом стихотворении реализуется базовый экзистенциальный архетип, выделенный Даренским – прохождение через символическую смерть. Этот опыт позволяет смотреть на жизни и оценивать ее «с точки зрения вечности». Тот, кто погиб, воспринимается как бессмертный, утвердивший свое бытие в вечности.

Этот архетип проявился и в других произведениях. Приведем еще один характерный пример – стихотворение Дмитрия Володихина «Иван». Лирический герой вновь лежит в могиле. И именно оттуда ведет разговор.

Есть в донецкой степи курган,

Под слоем тонким черной земли

В склоне кургана лежу я, Иван.

Меня искали, но не нашли,

<…>

Метром ниже в сырой земле

Дед мой улёгся на вечный сон.

И его искали, но не нашли

В сорок третьем или втором.

Прием обращения убитого солдата к Богу или к своим землякам, к народу, сам по себе не новый – достаточно вспомнить известное стихотворение Твардовского «Я убит подо Ржевом». Однако именно этот прием актуализирует важнейший вопрос: за что идет борьба. На этой теме мы подробно останавливаться не будем. Приведем лишь несколько цитат. Ответ дается уже и в стихотворении Володихина:

За что я убит? За что я один?

За что меж рёбер моих чернозём?

Мне просто хотелось, чтобы мой сын

На языке говорил моем,

Жил и учился в мирном краю.

И сейчас я хочу, чтобы ты, сынок,

Сохранил бы чистую жизнь свою

И метром выше меня не лёг…

Часто, описывая родную землю, поэты используют слово «Русь».

На защитную брань

нас, Господь, призови,

ведь не вся еще Русь

померла и погибла… (Владимир Хомяков)

Русь – понятие вневременное, оно включает измерение святости. Поэтому в стихах так часто звучат упоминания святых. Создается впечатление, что у каждой роты, у каждого отряда – есть свой чтимый образ. Так Мерефянская рота несет образ Озерянской Божией Матери:

Переполнена воли и стати,

Осененная с Горних высот,

Озерянскую Божию Матерь

Мерефянская рота несет.

Изюмский отряд – выступает с чудотворной Песчанской.

А за ней с чудотворной Песчанской

Выступает Изюмский отряд,

Чтобы нечисти американской

Прекратить непотребный парад. (Станислав Минаков)

Города, за которые стоят воины – также святы, более того – иконичны, золотой свет вокруг монастырей напоминает золотой фон на иконах, что символизирует вечность.

Мы не предали отчую славу,

И над Лаврою свет золотой!

Постоим за Луганск и Полтаву,

За поруганный Киев святой! (Там же)

Примеров можно привести еще множество, но завершим краткий обзор цитатой из стихотворения Владимира Хомякова, который подводит нас к другому закономерного и постоянному мотиву патриотической лирики:

Ждёт ли нас православная тризна,

иль вернёмся с победных полей,

поимённо о каждом Отчизна

молвит в светлой молитве своей.

Пожалуй, именно молитва, молитвенное обращение, составляет самый распространенный мотивный пласт патриотической поэзии. Молитва входит как на уровне мотива, взывания-реплики, так представляет собой и полноценное завершенной произведение. Молятся солдаты. И молятся за солдат те, кто их ждет. Молятся о скорейшем разрешении конфликта, и молятся о прощении грехов. Молится конкретный человек, и молится вся страна. Вместе с народом молится и Божья Матерь:

Плачет кровью Божья Матерь,

Отмолить пытаясь мир. (Марк Некрасовский)

Самый пронзительный пласт молитв – это молитвы родителей за детей.

Что со мной? Со мной все в порядке:

Жду вестей от сына… Фронтовых.

Я теперь отец солдата… Правда

не мечтал о буднях таковых.

В храме знают все, что ты на фронте.

Молимся соборно за тебя.  

Так пишет поэт Борис Лукин. Его сын погибнет весной этого года. Обращает внимание простота, незамысловатость стихотворений. Ничего лишнего, дополнительного, красивого – сказать здесь невозможно. Полностью исчезают традиционные поэтические средства – эпитеты, метафоры…

«Экономия и скромность в наборе поэтического инвентаря», – как говорил Македонов, анализируя поэзию народного подвига на примере лирики Исаковского. Иногда элементарное граничит с самоочевидным. Но бывает и так, что элементарное – «подымается над самой собой, переходит в ту безусловную и глубокую простоту, простоту основного, главного, фундаментального в нашей самой внутренней, самой интимной – и в то же время самой общей, самой всенародной жизни».

Часть стихов-молитв по форме напоминает плачи и народную поэзию – с характерными уменьшительно-ласкательными суффиксами, и интонацией.

Богородица!

Мати моя!

Милосердная  матинка!

Сделай так, чтобы все сыновья

Вернулись домой  без царапинки!

Дай сухарика, дай кисет,

Обогрей в непогодину.

Это очень тяжёлый крест –

Защищать свою Родину.

Если  выпадет пуля в грудь

На чужом полустаночке,

 Поспеши ветерком подуть

На кровавые раночки….(Ирина Мацигура)

Подобных примеров можно привести еще множество. Современная патриотическая лирика – это, в прямом смысле, молитвенное обращение к Богу.

Специфическое начало современной поэзии на военную тему связано с подчеркнутым, многократным использованием христианских сюжетов и образов. Библейские образы Каина и Авеля, смиренной хананеянки, описания икон, что на хоругвях и, наконец, составление молитв, обращений к Богу – все это характерно для стихотворений, словно созданных на разломе, четком осознании, где правда – а где неправда.

Думается, что новая лирика будет искать выход за пределы публицистического начала через детальное раскрытие образа Родины и выявление психологических черт современников, но произойдет это, видимо, не сразу, спустя какое-то время. Пока же этот путь лишь намечается…

Краткие сведения об участниках

Анастасия ЧЕРНОВА (Москва) Кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии Перервинской духовной семинарии, доцент кафедры культурного наследия Московского государственного института культуры, член Союза писателей России

Ирина ОРДЫНСКАЯ (Москва), член Союза писателей России, Союза журналистов России и Национальной ассоциации драматургов. Автор 13 книг прозы, 5 пьес, литературных сценариев. Главный редактор журнала-библиотеки «Эхо Бога».

Андрей ЧЕРНОВ (Луганск), секретарь правления СП ЛНР, зам. главного редактора литературно-художественного альманаха «Крылья»

Нина ИЩЕНКО (Луганск), кандидат философских наук, культуролог, литературный критик, член Союза писателей ЛНР

Сергей АРУТЮНОВ (Москва) доцент кафедры литературного мастерства Литературного института им. А.М. Горького, главный редактор портала «Правчтение» Издательского Совета РПЦ

Александр ЕВСЮКОВ (Москва – Щекино, Тульская обл.),

прозаик, критик, автор трёх книг. Основатель и ведущий Литературного клуба Союза российских писателей

Константин АЛЕКСЕЕВ (Москва) ветеран боевых действий, автор книг «Рассказы о чеченской войне», «Кровный брат», «Черная суббота», «Восприемник».

Лидия ДОВЫДЕНКО (Калининград), Главный редактор художественно-публицистического журнала «Берега», секретарь Союза писателей России, член Союза Писателей Союзного государства, автор 27 художественных, историко-краеведческих, публицистических книг, прозаик, публицист, критик, краевед, общественный деятель. Член Союза журналистов России, кандидат философских наук, Почетный гражданин Балтийского городского округа, Почетный член философского делового клуба, заместитель Президента Всемирной Информэнциклопедии-Калининград, член редакционного совета журнала «День и ночь» (Красноярск), член жюри Литературного конкурса «Новая Библиотека» (премии имени святых благоверных Петра и Февронии). Лауреат литературных премий: Гумилевской, Корниловской, Союзного государства, Щит и меч Отечества и др.

Доцент кафедры филологии ПДС,
к. филол. н. А.Е. Чернова

Вернуться к новостям