Сведения об образовательной
организации

Анастасия Евгеньевна Чернова. «Волжский Афон»

ЧУДЕСА И БУДНИ СВЯТО-ВОСКРЕСЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ.

Город под водой.

Таков ход времени: в крупном промышленном городе, названном в честь итальянского коммуниста Пальмиро Тольятти, атеиста и борца за торжество марксизма, сегодня строятся новые храмы, основываются монастыри и открываются православные учебные заведения. Современный Тольятти расположен на берегу искусственного Жигулевского водохранилища – темные воды которого поглотили старинный город Ставрополь-на-Волге, золотые купола церквей, улочки, по которым больше никогда не пробегут дети, и дома, которые хранили христианский дух русского населения…

Думалось мне: не звучат ли из глубины звонкие колокола тех затопленных церквей? Не встают ли над водой призрачные видения, подобные граду Китежу? К проекту строительства гидроэлектростанции в 1953 году, из-за которого произошло затопление города, я была настроена критично. Вспоминались рассказы старожилов близлежащей Сызрани о том, какие раньше удивительные были здесь места – благодатные ягодные луга, небольшие озера, вбиравшие в свои глубины теплое небо, милые деревушки, леса…  и сколько всего затоплено, потеряно навсегда. Теперь вместо живой веселой Волги – мутный бескрайний разлив, в котором возникают и крутятся губительном вихрем мрачные воронки…

Вопрос затопленного города, а также возможности зарождения новой духовной жизни меня волновал. И вот в конце августа я отправилась в Тольятти, чтобы все увидеть и почувствовать самой. Ждала печальных звуков и песен Китежа? Прощального заката над неподвижной водой? Все оказалось по-другому.

Свято-Воскресенский мужской монастырь – один из немногих монастырей России, который не восстанавливается, но строится заново. Стоит он на высоком берегу Жигулевского водохранилища, среди сосновых лесов. И подобен мосту, связующему старый и новый город, потому что здания обители – единственные из сохранившихся построек Волжского Ставрополя после затопления. Вода поднялась до их уровня и дальше не пошла. Раньше здесь находилась городская больница, основанная Евграфом Осиповым в 1868 году. После затопления города больница была перенесена в другое место. Назначение же построек менялось: то детский санаторий «Бережок» (до 1979 года), то «Облпрокатразнобыт», то Комитет по физкультуре и спорту. После закрытия последнего учреждения здания, представляющие собой исторический памятник, остались без присмотра. Стены разрушались и осыпались, ветшала кровля.

Ключевой год в истории обители – 1995-ый. Именно тогда началось строительство храмов. Первого июня 1997 года, в день 260-летия Ставрополя на Волге митрополит Самарский и Новокуйбышевский Сергий (Полёткин) освятил престол храма в честь Святого Христова Воскресения, а уже осенью все здания бывшей Земской больницы были переданы Воскресенскому приходу. В декабре этого же года решением Священного Синода и Патриарха Московского и всея Руси Алексия II храму был присвоен статус монастыря. Такова краткая история обители: от лечебницы телесной – к духовной.

Чудеса нового монастыря

Входишь в монастырь – и сразу открывается захватывающий вид: синий, до самого горизонта, разлив водохранилища, дымчатые горы вдалеке, похожий на водопад – песчаный склон. И, хотя монастырь огорожен высокой стеной, здесь нет ощущения предела, ограниченности пространства. Ночью, выпуская серебристую дорожку, загорается маяк, а утром над водой дремлет молочно-розоватый туман. Про красоту заката, игру воздушных отражений, облаков и ярких красок, пока умолчу.

Лучшее украшение монастыря – храмы. Их тут три: храм Воскресения Христова, преподобного Силуана Афонского и в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение». Вокруг – южные пихты, цветы в горшочках, выстроенных рядком на ступенях и бордюрах, компания шустрых котиков возле трапезной.

– Сколько же у вас тут котов? – спрашиваю проходящего мимо трудника.

Оказывается, что никто не считал. Много.

Наместник обители архимандрит Гермоген (Крицын) каждый день ведет прием посетителей, дает духовные советы. К нему мы тоже заглянем, но чуть позже: сначала зайдем в храм Воскресения, чтобы поклониться иконе святой великомученицы Варвары.

Эта икона была обретена рыбаками на Жигулевском водохранилище – в тот самый день, когда Патриарх Алексий II подписал указ о присвоении приходу статуса монастыря. Рыбаки достали из воды темную доску, на которой невозможно было рассмотреть лик, и отнесли в храм. Сильное течение вынесло к лодке и к стенам будущем обители икону –разве не чудо? Откуда икона «пришла по воде»? Никто не знает. Есть предположение, что она всплыла из затопленных храмов Ставрополя.

Святыню принесли в храм, а затем, день за днем, она стала самообновляться.

– Приходишь на службу, а икона стала светлее – вспоминает иеродиакон Феофан (Курников). – На следующий день еще светлее. Об этом отец Артемий рассказывал. Как будто, кто-то рисует, добавляет краски. Все ярче, ярче… Наконец, отчетливо увидели лик святой Варвары.

Вскоре неизвестный благодетель пожертвовал мощи, которые были вставлены в икону.

Каждый день в обители начинается с молебна великомученице Варваре в шесть часов утра. Братия её считает небесной покровительницей своего монастыря.

Гром среди ясного неба

Ближе к дому для паломников устроено монастырское кладбище, на котором уже есть несколько захоронений. В 2017 году похоронен первый насельник монастыря – иеромонах Алексий (Сорокин), а в 2018 – священник Рустик Гизитдинов, убитый и сожжённый в лесу в ночь с 19 на 20 июня.

Отец Рустик родился в мусульманской татарской семье. Так сложилось, что он и его два брата пожелали принять крещение и даже стать священниками, но отец, который работал художником, запрещал. Пока не произошло такое чудо. Однажды отца попросили на заказ написать икону Божией Матери. Как профессионал он решил не отказываться и потрудиться за деньги над православным образом. Рисовать икону он вышел на улицу. Был ясный день, голубое небо без облаков… И вдруг пошел сильный дождь, засверкали молнии. Среди чистого неба – гром. Художник был настолько поражен случившимся, что вскоре разрешил сыновьям принять крещение, а также стать священниками.

Так их мечта исполнилась. Кроме того, Рустик был офицером запаса в звании лейтенанта, работал с верующими военнослужащими и бывал в горячих точках, неоднократно направлялся в составе группировки войск РФ в Сирийскую Арабскую Республику.

Что случилось в ночь на 20 июня? Следствие пока еще не пришло к окончательному выводу.

Обгоревшие останки облачили в священнические одежды, хоронить приехали родственники, друзья, военные…

– Он жил с нами – рассказывает иеродиакон Феофан, – Такой веселый, радостный, доброжелательный человек. Приятно было общаться. Однажды я хотел с ним поговорить, и не успел, чуть-чуть разминулись. А через несколько дней его нашли в лесу, опознали. Молодой, 32 года. Приезжали военные, хоронили как офицера с почестями, были и залпы. Такие выстрелы были! Батюшки подпрыгивали. Осталась у отца Рустика жена и три дочери. Помню, одна дочь, лет 8-9 ей было, подошла к гробу и говорит, как живому: «Пап, я знаю, что у тебя все хорошо. Ты за нас не беспокойся».

– Был мусульманином, принял православное крещение, стал священником. Как капеллана его направляли в горящие точки. Видимо, кому-то это не понравилось. Убили и сожгли, – говорит, подводя итоги, архимандрит Гермоген.

«Жить для спасения души»

Местоположение монастыря напоминает Афон. Вокруг – горы, море… Так монастырю присвоили негласное название «Волжский Афон».

– И правда! Как на Афоне! – восклицают те, кто там бывал.

Между тем я захожу в приемную к наместнику архимандриту Гермогену (Крицыну) с тем, чтобы узнать про жизнь обители подробнее.

– Тольятти становится духовным центром, – рассказывает отец Гермоген, – Благодать сияет в этом городе. Каждый день насельников монастыря начинается с акафиста святой Варваре, затем утреннее правило, Литургия, потом труды и послушания. Обед. После обеда послушания. Вечером – служба, ужин и снова правило.

Совсем нет свободного времени!..

– Свободное время есть: после обеда работа всего до трех часов, а служба в пять. Значит, два часа свободны. Потом кончается служба, если будний день – полдевятого мы уже свободны, а отбой в одиннадцать – и тоже свободное время. Почитать, письмо написать, отдохнуть… В одиннадцать отбой, пол шестого подъем. Представьте: семь часов спать – это вообще замечательно.

А сколько сейчас в монастыре насельников?

– Всего четырнадцать человек. Справляемся, но желательно больше… Мир сейчас не дает желающих монашеского жития.

Отец Гермоген, каждый день вы беседуете с посетителями, вам задают разные вопросы, испрашивают совета. На ваш взгляд, какие самые болезненные проблемы нашего времени?

– Самые распространенные – это семейные проблемы. Нет контакта между родителями и детьми, братьями и сестрами. Не могут найти себе вторую половину. Еще одна большая проблема – это работа. Потеряв работу, новую найти почти невозможно.

Редко кто спрашивает духовного совета. В основном, приходят без креста, «Отче наш» не знают. Ищешь слово, как дать им правильное направление, позицию для старта. Приходят с вопросами – как учиться, работать по профессии, создать семью. Однако это все житейские дела, а нужно душу спасать – но этого почти никто не спрашивает.

«Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:8) – говорит Господь. Слабая вера! У нас, в основном, обрядоверие. Поставил свечку – и все. Вера должна быть в делах – в храм ходить, молиться, поститься, добрые дела делать, жить жизнью духа для спасения души.

А случаются ли в монастыре чудеса?

–Вся наша жизнь является чудом. Чудо, что Господь дал нам такое место. А еще хочу рассказать про чудо, связанное с Почаевской иконой Божией Матери. Мы строили собор в честь иконы «Отрада и Утешение», но ее праздник – зимой, 3 февраля. Я же подумал: хорошо бы сделать праздник летом – в честь Почаевской иконы. И только так внутренне помолился, вскоре звонок из Питера, родственник звонит:

– Батюшка, хочу вам подарить список с Почаевской иконы Божией Матери.

К тому времени было сделано 6 копий с чудотворной иконы Богоматери в Почаеве. Эта, седьмая, была последней: иконописец, который писал копии, умер, а митрополит Почаевский Владимир благословил больше копии иконы не делать. Икона была освящена на чудотворной иконе Божией Матери в Почаеве, и в скором времени прибыла в монастырь, как благословение самой Царицы Небесной, торжественно встречена братией с хоругвями, был отслужен первый молебен. В этом году 5 августа отпраздновали  первый престольный праздник после освящения собора.

– Что бы вы рекомендовали читать мирянам?

–  Новый Завет, молитвослов, творения святителя Игнатия Брянчанинова, 1, 2, 3 и 5 тома. Там все сказано о духовной жизни. И для общего развития обязательно познакомиться с Законом Божиим Слободского и творениями Николая Евграфовича Пестова, два тома. Найдете ответы на все вопросы.

«Человек счастлив, когда с Богом живет»

Вкусив пищи духовной, мы отправляемся в трапезную, а там – шеф-пекарь Иван уже испек крендельки, булочки и вкусные пирожки самых разных видов.

Иеродиакон Феофан приносит квас авторского приготовления.

Рисунок Марины Чудненко

Как все вкусно! – восхищаемся мы, – отец Феофан, а какие направления монастырской жизни и работ для вас главные?

– Самое основное – служба. Чтение, пение, послушания… Живу в этом монастыре тринадцать лет, и настолько уже сжился.

А как вы впервые соприкоснулись с монашеской жизнью?

Когда я еще только воцерковлялся, зашел в храм и увидел монахов в черных мантиях, клобуках, все лица такие серьезные. В этом я увидел что-то не от мира сего. Очень сильно, до самой глубины, меня это тронуло. И тогда я подумал: «Неужели есть такая жизнь – монашеская? Ничего себе! Почему они ходят в черных одеждах? Молитвы, правила…»

Вскоре батюшка с Новокуйбышевска благословил меня приехать в этот монастырь и пожить трудником. Так постепенно я стал вливаться в обиход монастырской жизни, для меня все стало родным. Понял, что Бог меня никогда не обманет, всегда простит и поймет. На третий год я стал послушником. Затянуло. На пятый год я уже принял иночество. Конечно, об этом в жизни никогда не думал.

Сначала Господь благодать дает даром. Настолько все чутко было для меня! Все замечал. Каждый вздох, каждый взгляд, каждый случай. Господь прибывал на всем. Настолько человек счастлив, когда с Богом живет…

Покровительницей нашего монастыря стала икона святой Варвары. Мы знаем, что святая Варвара молится об избавлении от всякой напасти и внезапной смерти. Самое главное, она ходатайствует, чтобы человек перед смертью причастился – поэтому на иконе святая изображена с чашей.

Святую Варвару убил родной отец за то, что она не поклонилась идолам. А Христову веру она познала через красоту мира, через море, звезды, лес, солнце, луну. Она жила в большом дворце, смотрела на всю эту природу и задала себе вопрос: кто же создал такую красоту? Не идолы же, которым поклоняется отец….

Отец Феофан, а в вашем монастыре тоже очень красиво…

– В первые года здесь было еще удивительнее. Кругом росли огромные тополя – руками не обхватишь, солнца за кроной не видно. Листва шелестела. Со временем ветки тополей стали засыхать и падать сверху, пришлось их срубить. Посадили новые деревья, из старых осталась одна большая сосна и два дуба.

А есть какие-то особые монашеские правила, характерные именно для вашего монастыря?

По вечерам мы читаем в храме три канона – на протяжении всех лет. Господу, Богородице, Ангелу Хранителю. Для нас это как отдушина. Так хорошо становится… Миряне перед причастием читают три канона, а здесь, получается, каждый день. Ну и, конечно, келейное правило – у каждого свое.

На службе некоторые песнопения звучали знаменным распевом. Нет ли планов развивать эту древнюю молитвенную традицию?

– Когда я впервые услышал знаменное пение – это был путевой распев Херувимской, то забыть не мог. Таинственный, строгий, отличающийся от обычного обиходного напева.

Какое-то время мы вместе с отцом Силуаном и Даниилом ездили в село Тимофеевка, учились этому распеву, приезжала певчая из московского Спасо-Андроникова монастыря. Показали мне и знаменный распев Пасхального канона. Тоже проникся, – в том году два раза пели пасхальный канон знаменным распевом. Но, конечно, нет школы, не хватает учителей. Один раз приезжал Глеб Печенкин, провел лекцию, службу.

А еще я был на службе в московском Покровском храме в Рубцове. Служили по старому обряду. Такая долгая служба! Стоять устал. Три раза умирал, три раза воскресал… Читают, читают… «Что-то долго» – думаю…В общем, понравилось мне все это. Но у нас приходится лишь за традиции знаменного пения цепляться.

 – Чем же еще важно знаменное пение?

Самое драгоценное для человека – это плач о грехах. Как говорят, радостнотворный плач, – и это есть в знаменном пении. Это такая мелодия духа, которая не дает расслабиться человеку и одновременно улетучиться в восторженность, которую дает пение другое. И как раз эта радость от плача… Как говорят святые отцы, если после плача чувствуется радость – это правильный плач. Если уныние – это не правильно, слезы смерти уже… Так оплакивают саму жизнь, а не свои грехи.

Отец Феофан задумчиво улыбнулся.

… Вечерело. Загорался вдали маяк, но и без его неровной белой дорожки, зыбкого отражения в воде, нам было светло и спокойно. Я не ждала каких-то звуков и видений от затонувшего некогда города. Потому что все самое главное было со мной. Здесь и сейчас.

Рисунок Марины Чудненко
Вернуться к новостям